Талмудический Винегрет. Глава Лех Леха. Талмуд, Бехорот 30-36.

Посвящается Лерефуа Шлема всех больных Израиля.

Почему Авраам спустился в Египет во время голода?

Казалось бы непонятно, почему Авраам не положился, что Творец его предохранит, и отправился в Египет? На этот вопрос есть разные ответы, и, возможно Авраам действительно совершил ошибку (см. Рамбан, 12:11), но мне хотелось бы привести здесь интересное объяснение написанное сыном рабби Элимелеха из Лежайска, рабби Элазаром Вайсблюмом, по поручению своего отца. Письмо напечатано в конце Книги Ноам Элимелех, и в нем идёт речь о рабби Леви-Ицхаке из Бердичева, который тогда занимал должность раввина в городе Зельхов (Желехув). «Речь идёт о разгоревшемся, к великому нашему несчастью, споре вокруг известного святого Гаона, нашего учителя, главы раввинского суда общины Зельхов, да продлятся его дни. Я спросил об этом своего отца, и он ответил мне: Что же здесь для вас нового? Подобные вещи случались и прежде. Мы находим, что нашего праотца Авраама, мир ему, Нимрод бросил в огненную печь, но Авраам вышел оттуда невредимым. Когда же он пришёл в Землю Израиля, там начался голод. (Местные жители считали его еретиком, ведь Авраам их учил отказаться от идолов, в которые они верили, и они говорили, что голод был послан в наказание за эти учения!) Они сказали: „Из-за того, что этот еретик пришёл к нам, с нами случилось такое бедствие“. Поэтому Авраам отправился в Египет, чтобы утихомирить ситуацию и не дать ей распространиться среди людей. Ведь если бы не это обстоятельство, он не отправился бы в Египет, поскольку Всевышний повелел ему лишь идти в землю Ханаанскую. И именно это было одним из десяти испытаний, которым подвергся Авраам. На первый взгляд, непонятно: почему его уход в Египет считался испытанием, если он, по сути, противоречил повелению Всевышнего? Но следует сказать, что дело обстояло так, как объяснено выше. Дальше автор письма обсуждает еще одну сложность: почему жители земли Ханаанской не обратили внимание на великое чудо, которое произошло с Авраамом в Ур-Касдиме, и другие чудеса, которые с ним происходили, и заключает, что праведникам часто посылаются испытания, в том числе через тех людей, которые считают их грешниками:

Когда праведник служит Всевышнему из страха перед Ним и из любви к Нему, любовь может довести его почти до безумия, как сказано: „В любви к ней будешь всегда терять голову“ (Мишлей, 5:19). Праведник постоянно поднимается со ступени на ступень, изо дня в день, а Святой, благословен Он, ежедневно обновляет по отношению к нему Свою милость — как в высших мирах, так и в нижних, — в соответствии с достигнутым им духовным уровнем. Но Всевышний дарует ему новую милость лишь посредством испытания. Причина этого заключается в обвинении, которое возводится против него, ведь сказано: „Нет на земле праведника, который творил бы добро и никогда не грешил“ (Коэлет, 7:20). Обвинитель находит какой-нибудь повод придраться к этому праведнику, поднимается и выступает против него с обвинением. И это несмотря на то, что Всевышний, благословен Он, прощает праведнику его проступок, ведь праведнику свойственно немедленно задумываться о раскаянии, сожалеть о содеянном и предъявлять к самому себе высокие требования. Как же тогда обвинитель может выступать против него? Но дело в том, что обвинитель заявляет: Он делает это лишь для того, чтобы заслужить похвалу и прославиться в глазах людей, но, если люди будут против него, он не выдержит испытания. Именно поэтому Всевышний подвергает праведника испытанию, чтобы показать, что тот способен его выдержать. Испытания, которым Всевышний подвергает праведников, чаще всего приходят через других людей. Часто Всевышний использует для этого злодеев, которые выдвигают против них ложные обвинения и разжигают распри. Возможно также, что найдётся какой-нибудь великий человек своего поколения, выдающийся знаток Торы, который тоже вступает в подобные диспуты … Поэтому мне приходится говорить обо всём этом, чтобы оправдать праведника (Р. Леви Йицхака), который изначально был прав.

Кошерен ли гиюр, если гер не собирается принимать на себя соблюдение всех заповедей?

Талмуд (Бехорот 30б) учит: если нееврей желает принять иудаизм, но отказывается принять на себя соблюдение хотя бы одну из заповедей Торы, его не принимают. Рабби Йоси, сын рабби Йехуды, говорит: даже если он отказывается принять всего лишь одну раввинскую деталь, его не принимают (насчет того, что здесь называется «раввинской деталью», см. Биур Халаха 304:3). Тем не менее, это не означает, что гер должен уже знать ВСЕ заповеди. Шулхан Арух (Йоре Деа 268:2) так описывает процесс перехода в Иудаизм (на базе Талмуда в Трактате Йевамот 47а-б, и слов Рамбама, Исуре Биа, 14): Когда человек приходит принять иудаизм, ему говорят: «Что побудило тебя принять иудаизм? Разве ты не знаешь, что в наше время евреи унижены, гонимы и притесняемы …» Если он настаивает, ему разъясняют основы веры и сообщают о некоторых относительно лёгких и некоторых строгих заповедях … При этом на него не оказывают чрезмерного давления и не вдаются в излишние подробности. Если он согласился, ему сразу делают обрезание и ждут, пока он полностью не выздоровеет. Затем его погружают в микву надлежащим образом. Трое мудрецов Торы стоят рядом с ним и во второй раз разъясняют ему некоторые лёгкие и некоторые строгие заповеди, пока он стоит в воде. Тем не менее, в наше время гиюр – гораздо более длинный процесс, и занимает несколько лет, чтобы человек мог точно для себя решить, готов ли он (или она) стать навсегда евреев (ведь обратного пути нет). В более модерных кругах, перейти в Иудаизм несколько проще, но «принятие заповедей» является неотъемлемой частью гиюра. Рав Элиэзер Меламед так пишет в своей книге П’нине Халаха: Основа гиюра заключается в том, что гер принимает на себя соблюдение Торы и заповедей, поскольку Тора Израиля выражает национальный характер еврейского народа: дух Торы и дух народа едины. Подобно тому как у горы Синай евреи приняли заповеди и сказали: «Сделаем и услышим», благодаря чему вошли под сень Б-жественного Присутствия и стали народом, так и гер проходит гиюр, принимая Тору перед раввинским судом. Он должен принять на себя все заповеди … Вместе с тем мы учим, что нет необходимости обучать гера всем подробностям законов заранее. Даже если его намерения чисты, услышав сразу обо всех деталях Торы и её законах, он может испугаться и отказаться от намерения пройти гиюр. Для еврея, с детства привыкшего к молитвам и благословениям, запретам Шаббата и законам кашрута, всё это кажется простым и понятным. Даже традиционный еврей, а порой и светский, знает, когда наступает Песах, что в этот праздник едят мацу, избегают хамеца и проводят пасхальный седер; что в Йом-Кипур постятся, в Хануку зажигают свечи, а в Шаббат запрещено работать. Ему также знакомы основные законы кашрута, например запрет смешивать мясное и молочное. Но если потребовать от нееврея, желающего пройти гиюр, изучить всё это сразу, ему будет трудно запомнить все заповеди и их подробности. Он может испугаться, отступить и отказаться от гиюра. Поэтому принято обучать кандидата в геры некоторым относительно лёгким и некоторым строгим заповедям. В принципе он принимает на себя обязательство соблюдать все заповеди, а после гиюра продолжает постепенно углублять свои знания и учиться исполнять их на практике. (Что касается ситуации, когда «гер» не собирался принимать полное соблюдение заповедей, но сказал во время гиюра, что будет все соблюдать, существуют разные мнения, засчитывается ли после факта такой «переход в Иудаизм».)

Кто может есть мясо первенца?

В случае первенца, которого приносили в жертву в Храме, его ели только коэны. Но по отношению первенца с дефектом, которого едят, как обычное мясо, Мишна учит (Бехорот 32б): Бейт-Шаммай говорят: еврей (Йисраэлл, не коэн) не может присоединяться к коэну, чтобы они вместе ели первенца животного, у которого обнаружен физический порок. А Бейт-Хилель разрешают, и более того, они разрешают есть такого первенца даже нееврею (и так следует Халаха).

В каких случаях дефект первенца животного, нанесенный неевреем или ребенком, засчитается и можно резать это животное вне Храма?

Нельзя специально делать дефект, и, если порок был причинён намеренно, чтобы разрешить животное, оно запрещено. Мишна (Бехорот 35а) рассказывает: Однажды был старый баран с длинной свисающей шерстью, которого не забивали, поскольку он был первенцем. Один римский квестор увидел его и спросил хозяина: Что это за животное и почему ты позволил ему состариться? Ему ответили: Это первенец, а первенца можно забить только в том случае, если у него есть физический порок. Тогда квестор взял нож и надрезал барану ухо, создав порок. Этот случай представили мудрецам, и они разрешили забить животное. Увидев, что мудрецы разрешили забой, квестор стал надрезать уши и другим животным-первенцам. Однако в этих случаях мудрецы запретили их забой, несмотря на появившиеся пороки. Однажды дети играли в поле и связали хвосты ягнят друг с другом. Хвост одного ягнёнка оторвался, а этот ягнёнок оказался первенцем. Случай представили мудрецам, и они разрешили забить животное. Увидев это, люди стали связывать хвосты и другим животным-первенцам, но мудрецы запретили их забой.

Есть ли разница в декретах Хазаль между праведником и обычным человеком?

Обычно коэн, который хочет зарезать первенца с дефектом, должен доказать, что дефект произошел ненамеренно. В нашей сугие (Бехорот 36а) приводится следующая история: Рабби Цадок, коэн и знаток Торы, держал первенца животного. Он положил для него ячмень в плетёные корзины, и когда животное ело, его губа треснула, и образовался физический порок. Рабби Цадок спросил у рабби Йехошуа: есть различие между праведным мудрецом Торы и необразованным человеком (в смысле, нужно ли даже мне доказывать, что я не сделал этот дефект специально?) Рабби Йхеошуа ответил: «Да, есть разница» (т.е. словам мудреца можно доверять, когда он утверждает, что порок возник случайно). Затем рабби Цадок пришёл к Раббан Гамлиэлю, и задал тот же вопрос. Раббан Гамлиэль ответил: «Нет такого различия». Рабби Цадок возразил: «Но рабби Йехошуа сказал мне, что есть разница!» Раббан Гамлиэль ответил: «Подожди, пока в дом учения придут мудрецы, и мы обсудим этот вопрос». Когда мудрецы собрались, Раббан Гамлиэль спросил, проводили ли они такое различие. Рабби Йехошуа ответил: «Нет». (Возможно, он не хотел публично сообщать, что для мудрецов раввинские законы могут быть другими.) Тогда Раббан Гамлиэль сказал ему: «Но мне сообщили от твоего имени, что ты отвечал утвердительно!» Раббан Гамлиэль обратился к нему: «Йехошуа, встань, и пусть засвидетельствуют против тебя!» … Раббан Гамлиэль продолжал преподавать Тору, а рабби Йехошуа всё ещё стоял, поскольку раббан Гамлиэль не предложил ему сесть. Это продолжалось до тех пор, пока собравшиеся не начали возмущаться … (продолжение этой истории описано в Трактате Берахот 27б, и дело закончилось смещение Раббан Гамлиэля).

Предыдущая глава